Глава ВЦИОМ Валерий Фёдоров дал интервью о новом поколении. Выжимка тезисов, мимо которых трудно пройти:
ИИ становится персональным коконом. Как друг, психолог, советник и справочник он удобнее и комфортнее живых людей, и часть молодёжи всё глубже уходит в этот пузырь.
Культ кумиров умер. Таких незыблемых авторитетов, как, например, Виктор Цой, больше не появляется. Слава стала мимолётной, список кумиров меняется постоянно.
Дети стали более домашними. Страхи о потерянном цифровом поколении не оправдались — они дольше живут с родителями и позже «вылетают из гнезда».
Мы сами изменились. Меньше рожаем, больше вкладываем в детей, дольше опекаем. Они больше не растут «как сорные цветы на обочине», и вряд ли когда-нибудь снова будут.
Адаптивность выросла до предела. Трагедия сегодня — забытая история через неделю. Быстро переключаются, быстро находят замену.
Межпоколенческого разрыва сейчас почти нет. В отличие от рубежа 80-х–90-х, сегодня идёт нормальная трансляция ценностей от старших к младшим.
Общие культурные коды исчезают. Студенты уже не понимают цитат из советского кино. Общий язык с аудиторией приходится выстраивать заново.
Интерес к советскому — не поколенческая история. Многие люди потянулись к советским и имперским ценностям, хотя 10 лет назад были либертарианцами.
Информационная волна схлынула вдвое быстрее. Раньше пик осведомлённости о событии фиксировался через 7–10 дней. Сейчас — через 1–2.
Установка «мы должны любить страну, в которой живём» сегодня разделяется практически всеми. Противоположное воспринимается как аномалия, но форма подачи решает всё. Дидактика, морализаторство и прямые указания отторгаются — и чем старше аудитория, тем сильнее.
Источник: Опросы и замеры, «Ведомости»
ИИ становится персональным коконом. Как друг, психолог, советник и справочник он удобнее и комфортнее живых людей, и часть молодёжи всё глубже уходит в этот пузырь.
Культ кумиров умер. Таких незыблемых авторитетов, как, например, Виктор Цой, больше не появляется. Слава стала мимолётной, список кумиров меняется постоянно.
Дети стали более домашними. Страхи о потерянном цифровом поколении не оправдались — они дольше живут с родителями и позже «вылетают из гнезда».
Мы сами изменились. Меньше рожаем, больше вкладываем в детей, дольше опекаем. Они больше не растут «как сорные цветы на обочине», и вряд ли когда-нибудь снова будут.
Адаптивность выросла до предела. Трагедия сегодня — забытая история через неделю. Быстро переключаются, быстро находят замену.
Межпоколенческого разрыва сейчас почти нет. В отличие от рубежа 80-х–90-х, сегодня идёт нормальная трансляция ценностей от старших к младшим.
Общие культурные коды исчезают. Студенты уже не понимают цитат из советского кино. Общий язык с аудиторией приходится выстраивать заново.
Интерес к советскому — не поколенческая история. Многие люди потянулись к советским и имперским ценностям, хотя 10 лет назад были либертарианцами.
Информационная волна схлынула вдвое быстрее. Раньше пик осведомлённости о событии фиксировался через 7–10 дней. Сейчас — через 1–2.
Установка «мы должны любить страну, в которой живём» сегодня разделяется практически всеми. Противоположное воспринимается как аномалия, но форма подачи решает всё. Дидактика, морализаторство и прямые указания отторгаются — и чем старше аудитория, тем сильнее.
Источник: Опросы и замеры, «Ведомости»