На лекции «Война за реальность: как информация стала главным оружием XXI века» Константин Гнидко — доктор технических наук, полковник запаса, представитель НТУ «Сириус» и НИЯУ МИФИ — рассмотрел феномен информационного противоборства в исторической и технологической перспективе.
Центральный тезис: информационные войны не являются изобретением цифровой эпохи. Механизмы управления восприятием (демонизация противника, формирование своего образа как носителей блага) прослеживаются в древних цивилизациях и восходят к эволюционным стратегиям выживания. Мимикрия и обман в живой природе старше любой человеческой коммуникации.
Интернет и искусственный интеллект не породили информационное противоборство — они радикально изменили его масштаб и скорость. Ключевые параметры: «заразность» сообщения, устойчивость аудитории и связность сети. Чем плотнее сеть, тем труднее локализовать информационный «вирус».
Следствием этой логики становится фрагментация глобального интернета: государства и крупные институциональные игроки закономерно стремятся снижать связность сетей, изолировать сегменты и переходить к управляемым информационным контурам, особенно в условиях кризиса.
Отдельного внимания заслуживает тезис о моделируемости массового поведения. Индивидуальная непредсказуемость агентов не исключает статистической предсказуемости групп: для управления общественными реакциями достаточно моделировать поведение сообществ, а не отдельных людей.
Источник: НОВАЯ ЭРА
Центральный тезис: информационные войны не являются изобретением цифровой эпохи. Механизмы управления восприятием (демонизация противника, формирование своего образа как носителей блага) прослеживаются в древних цивилизациях и восходят к эволюционным стратегиям выживания. Мимикрия и обман в живой природе старше любой человеческой коммуникации.
Интернет и искусственный интеллект не породили информационное противоборство — они радикально изменили его масштаб и скорость. Ключевые параметры: «заразность» сообщения, устойчивость аудитории и связность сети. Чем плотнее сеть, тем труднее локализовать информационный «вирус».
Следствием этой логики становится фрагментация глобального интернета: государства и крупные институциональные игроки закономерно стремятся снижать связность сетей, изолировать сегменты и переходить к управляемым информационным контурам, особенно в условиях кризиса.
Отдельного внимания заслуживает тезис о моделируемости массового поведения. Индивидуальная непредсказуемость агентов не исключает статистической предсказуемости групп: для управления общественными реакциями достаточно моделировать поведение сообществ, а не отдельных людей.
Источник: НОВАЯ ЭРА